А.Комиссаров

Воспитанник кемеровского детдома Артем Комиссаров создал интернет-сообщество защиты прав сирот. В своем видеообращении он утверждает: у детдомовцев нет прав — администрация ставит детям ложные психиатрические диагнозы, замалчивает факты детской «дедовщины». По подсчетам правозащитников, из российских детдомов сбегают до двадцати тысяч детей в год. В чем причина?

По словам 17-летнего воспитанника детского дома №105 города Кемерово Артема Комиссарова, в декабре прошлого года в учреждении произошло сексуальное надругательство старших мальчиков над 13-летним Сережей. Артем не был свидетелем этого лично, но, как он сказал корреспонденту Радио Свобода, об этом в детдоме «знали все». Артем Комиссаров утверждает: он рассказал о произошедшем тогдашнему руководству детдома — директору Владимиру Коськину и замдиректора (ныне — директору) Галине Плотниковой, однако никакой реакции не последовало, мальчику посоветовали «не выносить сор из  избы». Тогда Артем обратился в милицию, прокуратуру, направил письма Уполномоченному по правам ребенка при президенте РФ Павлу Астахову, губернатору Аману Тулееву, президенту Дмитрию Медведеву. Чтобы не быть голословным, к своим письмам Артем Комиссаров присоединил видео показаний свидетелей ЧП (видео имеется в распоряжении РС).

Артем Комиссаров

Доследственную проверку по обращению Артема Комиссарова в феврале провела прокуратура Ленинского района Кемерово, а затем, в апреле, Кемеровская городская прокуратура. В возбуждении уголовного дела обеими инстанциями было отказано.

«Когда я обратился в прокуратуру, мальчика, которого изнасиловали, просто закрыли в психушку. Насильников тоже. На время, когда приехали сдедователи-дознаватели, их не было в детском доме. Месяца два Сережка побыл в психиатрической больнице, потом его привезли обратно в детдом», — уверяет Артем Комиссаров.

10 июня по фактам противоправных действий в отношении детдомовцев, о которых рассказал Артем Комиссаров, начал проверку СКП по Кемеровской области. Срок этой проверки истек 10 июля, но будет ли возбуждено уголовное дело, старший помощник руководителя следственного управления по связям со СМИ Надежда Ананьева не знает. Об этом она сообщила корреспонденту РС.

— Доследственная проверка была начата 10 июня, на ее проведение отводится десять дней. Этот срок можно продлевать до тридцати дней. Пока никаких сведений об отказе в возбуждении дела либо о том, что оно будет возбуждено, у меня нет. Вероятно, просто опять будет продлен срок проверки, — предположила Надежда Ананьева.

Павлу Астахову Артем писал с февраля (см. обращение к Павлу Астахову). В начале июня Уполномоченный по правам ребенка взял под личный контроль вопрос с детдомом №105. Он дал поручение Уполномоченному по правам ребенка в Кемеровской области Дмитрию Кислицыну «незамедлительно разобраться в ситуации и провести проверку данного учреждения».

«В случае же не подтверждения изложенных фактов к ответственности может быть привлечен сам заявитель, Артем Комиссаров», — говорится на официальном сайте Павла Астахова.

Свою проверку начала и Общественная палата Кемеровской области.

Пока единственным ощутимым результатом жалоб, по словам Артема Комиссарова, стало то, что руководство детдома предприняло ответные меры. Так, 18 мая Артема вызвали на заседание комиссии по делам несовершеннолетних, где обвинили в том, что он пытался скинуть с лестницы социального педагога детдома. «Но у меня была аудиозапись всего происходящего, и руководство детдома не стали слушать», — хвастается Артем.

С 19 мая Артем Комиссаров временно находится у бабушки. «В сентябре я буду поступать в колледж, а если не поступлю (а знания у меня на уровне седьмого — восьмого класса), придется вернуться в детдом», — сказал Артем. Полностью бабушка взять опеку над внуком не может — возражает неродной дедушка Артема. Мать мальчика лишена родительских прав.

Директор детского дома №105 города Кемерово Галина Плотникова согласилась побеседовать с корреспондентом Радио Свобода. По её мнению, Артем Комиссаров пишет в Интернете оттого, что у него... слишком много свободного времени:

— Ой, куда он только у нас не пишет. У нас дважды была проверка прокуратуры, был отказной материал. Сейчас работает следственный комитет Кемеровской области...

— Подтверждается ли факт надругательства над ребенком со стороны товарищей?

— Было — не было... Данный факт будет обнародован только решением следственного комитета. С 19 мая Артем находится у своей бабушки. У него помимо бабушки есть еще и живая мама. Она лишена родительских прав. Бабушка опеку оформлять не хочет. Она написала отказное заявление, что оформлять опеку над своим внуком Комиссаровым Артемом не будет. Сейчас он учится в вечерней школе три дня. А четыре дня надо себя чем-то занять, и вот мы пишем в Интернете! А работал бы эти четыре дня — было бы меньше времени для ненужных сочинений.

— Правда ли, что из детских домов бегут дети?

— Бегуны в каждом детском доме есть. У нас, например, 58 воспитанников. Из них шесть — действительно сироты, а 52 ребенка являются сиротами социальными, то есть при живых родителях. И у каждого ребенка есть мать. Когда ребенок поступает в детдом в 15, 16 лет, по вашему мнению, будет он из дома бежать? Но на данном этапе у нас сейчас бегунов нет.

— Вы являетесь опекуном Артема Комиссарова ?

— Законным представителем.

— Чем закончилось заведенное на Артема уголовное дело по поводу избиения преподавателя?

— А ничем не закончилось. На первое заседание суда он не пришел. Он написал заявление об отказе от адвоката, которого ему наняли. Заседание перенесено. Предложили перемирие. На перемирие он не идет.

— Паспорта детей хранятся у вас?

— У меня их нет. Паспорта хранятся у социального педагога вместе с тем пакетом документов, которые у него имеются. В случае необходимости паспорта выдаются. Например, если нужно трудоустроить детей. Или если ребенок пошел в поликлинику... Документы никто не удерживает, если они необходимы.

— Артем писал, что не смог пройти в здание суда, где рассматривалось дело по поводу избиения, как раз потому, что у него не было на руках паспорта, а без документа его не пустили.

— Выдали ему этот паспорт. Зачем ему нужен был этот паспорт? Я, например, и сама попалась на удочку, когда на мои документы оформил кредит непонятно кто...

— Правда ли, что за плохое поведение дети из вашего детдома попадают в психбольницу?

— Психиатрическое лечение идет тогда, когда врач-психиатр делает заключение. Но ни в коем случае не директор, не замдиректора. Диспансеризация проходит дважды в год. И по заключению врача ребенок помещается в клинику. Сейчас у нас никого нет в этой клинике. У нас проходила лечение одна девочка, сейчас она на консультативном учете у психиатра. Дважды лечился мальчик, который был совершенно... ну...очень плохого поведения, и по заключению врача-психиатра ему треболось наблюдение. Одна девочка лежала у нас два месяца, но она сама попросила об этом, — сказала Галина Плотникова.

— Прямо при мне руководство пыталось заставить поставить Артему психиатрический диагноз, — рассказал корреспонденту РС бывший врач детского дома №105 Матвей Клемешев. - Каждый год в детдом приезжают психиатры, им положено осматривать всех детей. В этом году они приехали в середине апреля. Директор детского дома Плотникова говорит психиатру: «Сейчас зайдет звезда нашего телеэкрана (имея в виду Комиссарова), у него поведение не очень хорошее; вы его хорошенько поспрашивайте, осмотрите, поставьте ему какой-нибудь психиатрический шифр (диагноз)». Я воспротивился, сказал, что ребенок здоров. На каком основании директор считает, что ему нужно поставить диагноз? Психиатр посмотрела карточку и записала, что ребенок здоров. Я работал врачом детского дома с сентября прошлого года, недавно уволился. Случай с Артемом — это лишь часть проблемы.

Как заявила в интервью РС Галина Плотникова, Артем Комиссаров «действует не самостоятельно, его направляет взрослый человек Игорь Бусыгин». Каковы мотивы этого взрослого человека, Галина Плотникова не знает.

Бизнесмен Игорь Бусыгин в интервью корреспонденту РС рассказал, что он помогает Артему.

— Пару лет назад я гулял с собакой поздно вечером. Я наткнулся на ребенка. Он был весь избит. Выяснилось, что он сбежал из детского дома, что его избили его же товарищи. Его нельзя было оставлять так, и я взял его к себе на время. И так вышло, что сестра этого мальчика стала моей невестой. Мы сейчас живем вместе. А Артем Комиссаров, друг Мишки, стал часто бывать у нас дома. Умный парень, рассудительный, занимается спортом, без вредных привычек. В общем, любого нормального человека располагает к себе. Поначалу, когда мальчики рассказывали, что происходет в детдоме (причем они говорили, что проблема не только в детдоме №105 — Артем Комиссаров успел побывать еще в одном сиротском учреждении), я не верил... И вот, когда случилось ЧП, я посоветовал Артему обратиться в милицию. Он это сделал, но у него не приняли заявление. И знаете почему? Потому что его законным представителем является директор детского дома. У нее хранится и паспорт Артема.

У Артема приняли только обращение по поводу изнасилования в детдоме. И вот Кемеровская городская прокуратура начала проверку — обратилась за разъяснениями к руководству детдома. Те изолировали и потерпевшего, и предполагаемых виновников изнасилования. И я посоветовал Артему: записывай все на диктофон, на видео — все разговоры с администрацией. И это очень пригодилось, когда руководство детдома стало писать заявление на Артема — якобы он бил воспитателей, — сказал Игорь Бусыгин.

Руководителю общественной организации «Право ребенка» правозащитнику Борису Альтшулеру ситуация в детдоме Кемеровской области кажется рядовой:

— Из детских домов бегут примерно 20 тысяч детей в год. Всего в России примерно 160 тысяч детей в детдомах. А те, кто не бегут, все равно в детских домах мучаются. Дело в том, что это совершенно закрытые образования.

— Почему опекуном ребенка является директор детского дома?

— Потому что, согласно Семейному кодексу, после устройства ребенка, оставшегося без попечения родителей, в организацию для детей-сирот его опекуном является администрация этой организации. Получается совмещение: директор — законный представитель, и он же предоставляет все услуги. Возникает ситуация полной бесконтрольности. Одно из предложений правозащитников — чтобы было хоть обязательно сопровождение таких детей людьми извне, а не только сотрудниками детдома.

Семья — тоже закрытая институция. Но пока ребенок живет с родителями, он находится в социальной среде: есть школа, есть соседи. А в детском доме дети постоянно живут — и там же их законный представитель: жаловаться некому. Паспорта с 14 лет детям не выдают, это правда. Хотя по федеральному закону паспорт должен быть при владельце, в детдоме паспорта хранятся у законного представителя. Где же им еще храниться?

— Правда ли, что детям необоснованно ставят психиатрические диагнозы и зачем это может делаться?

— Это делается сплошь и рядом. В основном, по двум причинам: во-первых, это хороший способ справляться с трудными поведенческими особенностями ребенка... В общем, воспитательная мера, наказание. Вторая причина, это когда детей диагностируют так, что в 18 лет их отправляют не на волю, а во взрослые психоневрологические интернаты. А это делается ради махинаций с квартирами. У некоторых детей ведь сохранились квартиры от родителей. И ребенка могут объявить «психом», а его собственность перейдет законному представителю, — говорит Борис Альтшулер.

Руководитель общественной организации, автор рассказа «Соленое детство» бывший детдомовец Александр Гезалов утверждает, что Артем Комиссаров в своем видеообращении «не сделал открытий»:

— Это известные вещи. Мальчик не сделал никаких открытий. Это, конечно, печально. Настораживает, что никакого контроля за деятельностью этих учреждений, к сожалению, нет. В Ижевске дети порезали себе руки, и еще в одном учреждении, и вот Артем Комиссаров пишет... Такие случаи будут повторяться. Пора задуматься властям. Кого мы растим? Обозленных детей, которые завтра встанут под автомат? 10-15% детей, по данным прокуратуры и МВД, стабильно бегут из детдомов. Побег совершают по нескольким причинам: жестокое обращение, дедовщина в детдомах. Бывает и желание попасть к родственникам...

— К кому ребенку обращаться, если его права нарушает директор детского дома и, по совместительству, его официальный представитель?

— Есть всевозможные общественные организации, уполномоченные по правам человека, прокуратура. Контролирующих организаций очень много. Проблема в другом: дети привыкают к бесправию и ни к кому не обращаются. Либо убегают. Я сам 16 лет рос в детском доме. Мы не могли возвысить голос, а если возвышали, то с нами очень жестоко расправлялись.

— Эффективен ли институт Уполномоченного по правам ребенка?

— Уполномоченный по правам ребенка... Очень хочется добавить большие многоточия. Много пиара, пыли... Конкретных действий — мало. Детские дома закрыты от общества, все сведения только в прокуратуре и в МВД. Реальная общественность воздействовать на эту систему не может. А Уполномоченный — это такой "доктор «ай-ай-ай» — он же везде не успеет.

— Необоснованный психиатрический диагноз — это реальность для детдомовского ребенка?

— У меня в детдоме тоже был психиатрический диагноз, даже два: «Задержка психического развития» и «Умственная отсталось в стадии дебильности». А сейчас у меня несколько высших образований и наград. Для чего нужны такие диагнозы? Во-первых, чтобы не бунтовал. Во-вторых, такие диагнозы дают учреждениям дополнительное финансовое обеспечение. В-третьих, если случится внештатная ситуация — ребенок повесился или упал — всегда можно оправдаться: посмотрите, с кем мы работаем — у этих же детей у всех диагнозы. А после выхода из этого учреждения ребенку снять диагноз крайне сложно, практически невозможно. И он с этим диагнозом не может ни в вуз поступить, ни в армию пойти, если захочет...

— Но вам удалось справиться...

— А я просто уехал, бросил все и обрел себя за несколько тысяч километров. Вообще у нас нежелательно хотя бы раз очутиться в детдоме или тюрьме — нет ни нормального восприятия, ни адаптации, ни реабилитации людей, которые оказались в кризисе, — сказал Александр Гезалов.

«Я не знаю, будут ли  наконец  наказаны виновные в том, что произошло в детдоме №105. Но я не буду отчаиваться. И буду продолжать рассказывать о нарушениях прав воспитанников детдомов», — сказал Артем Комиссаров.
Read more: http://www.svobodanews.ru/content/article/2089422.html#ixzz0uxGwyHNA
Under Creative Commons License: Attribution

Подборка статей по теме:

• Как написать исковое заявление в суд? (0)
• Аборт, психушка, жилье (0)
• Что делать с насилием при воспитании детей? (0)
• Усыновлением могут заниматься только аккредитованные агентства (0)
• Судьи Грузии прочтут в детских домах курс практического права (0)